Пастернак стихи о войне

Я хочу, чтоб услышала ты, Как тоскует мой голос живой. Колючий кустарник на круче был выжжен, Над хижиной ближней не двигался дым, Был воздух горяч и камыш неподвижен, И Мёртвого моря покой недвижим. К нам оттуда родные березы Тянут ветки и ждут и зовут, И могучие деды-морозы С нами сомкнутым строем идут. Но мы еще на полпути, И слава мертвых окрыляет Тех, кто вперед решил идти. В лесу, на дороге, в овраге, В деревне или на селе На тучах такие зигзаги Сулят непогоду земле. Только дети спаслись под выжженной землей. В стихотворении-метафоре «Июль» окружающий мир — нечто невещественное, абстрактное, не поддающееся конкретике определений: июль — привидение, домовой, жилец, тени. Он был так долог, Что пропадало чувство времени. Хотя за речкой почва глинистей, Там вырыли ему могилу. И с той зимой, и с той землей, уже меня не разлучить. Я их мог позабыть Про родню… 1921 — Темы и вариации — Я их мог позабыть — 3. Четыре года мать без сына, Бери шинель, пошли домой!

Их всех племен оставили сыны. И человек глядит кругом: Она в момент ухода Всё выворотила вверх дном Из ящиков комода. Как на выставке картин: Залы, залы, залы, залы Вязов, ясеней, осин В позолоте небывалой. В форме «Евы» запечатлено интуитивное постижение мира, когда еще нет ясности определений. О женщина, твой вид и взгляд Ничуть меня в тупик не ставят. Япония возвратила Советскому Союзу Южный Сахалин, отторгнутый у России в 1905 г. Пой, гармоника, вьюге назло, Заплутавшее счастье зови. Чудо 1947 — Стихи Юрия Живаго — 21.

Клеветникам 1917 — Темы и вариации — Я их мог позабыть — 2. А в День Победы сходим с пьедесталов, И в окнах свет покуда не погас, Мы все от рядовых до генералов Находимся незримо среди вас. Земля с золой, Земля с золой — Наследье Прожитого года. Садится солнце в курослепе, И вот что, вот что не безделица: В деревню входят наши цепи И пыль от перебежек стелется. Под их корой, как у бревна отхлупшею, Виднелся мертвенный коричневый нагар. Я испытал это на себе и не могу забыть этого дурацкого состояния даже теперь, почти полвека спустя. К проделанной покойным просеке Шагнула армия прорыва. Мученья маленьких калек Не смогут позабыться. Ещё я понял, испытав на собственной шкуре, насколько тяжелее приходится пехотинцам в бою по сравнению с артиллеристами.

Зинка нас повела в атаку, Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам, Через смертные рубежи. Обложены север и юг. Следующим утром я увидел трёх японских пленных солдат, которых конвой вёл в штаб полка. Поэзия адекватна природе, поэтому она — средство постижения сути мира. Ни шагу знаки смерти ступить нам не дают. То прежний голос мой провидческий Звучал, не тронутый распадом: «Прощай, лазурь преображенская И золото второго Спаса Смягчи последней лаской женскою Мне горечь рокового часа. Да черная вода на дне Оплывших круглых ям. Он еще не старик И укор молодежи, А его дробовик Лет на двадцать моложе. К вечеру пьяными были все оставшиеся для охраны.



COPYRIGHT © 2010-2016 ural-tek.ru